Не хочу жениться, хочу напиться!

Кардинал Мортатти слыл по всей Церкви персоной скандальной, склонность к сплетням и домыслам популярности ему тоже не добавляли. Но Антонио Борджиа, как кардинал заведующий СМИ, относился к нему спокойно – в конце концов, если пустить правильный слух, то и от таких, как Мортатти, может быть толк и «шерсти клок», как говорится…

Ещё Борджиа не был злопамятным, хоть и обладал превосходной памятью и имел около семи докторских степеней, но некоторые вещи не мог простить даже он. В частности, Принц Валенсии терпеть не мог, когда кто-то рассуждал про их тесные отношения с кардиналом Сфорца. Ересь всё это. Какие тесные отношения, господа?! Ну, скажите, с кем? С фригидной блондинкой в Божьем законе? Я вас умоляю, бросьте эту бредовую идею.

Но нет. Дьявол, не иначе, дёрнул за язык старого дурака Коррарио! И теперь последствия были просто ужасны. Но началось всё с…

— Кардинал Борджиа, неужели это правда?! Вы…вы покидаете нас? А как же Рим, как же Комитет? Вы бросите всё, чего с таким трудом достигли? – монсеньор Аллючиньоли, несомненно, обеспокоенный судьбой Церкви, в окружении членов Папского Совета отловил несчастного наследника древнего рода в коридорах Дворца.

— Монсеньоры, изволите ли объяснить мне, что произошло? Под Римом что, горят маковые поля?! Или, может быть, на церемониях кагор перестали разбавлять?!

— Причём тут это, кардинал Антонио?!

— А с чего это, да простит меня Святой Престол, вас так коллективно осенило?

— Но вы же женитесь на кардинале Сфорца?

— А это обязательное условие?

— ?!

— Но кардинал Коррарио при кардинале Сфорца сказал…

Антонио насторожился. Вот с этой-то стороны подлянки он и не ждал.

— Что они сказали? – потомок Чезаре Борджиа приблизил своё лицо к лицу запинающегося монсеньора Аллючиньоли.

— Что вы женитесь на Катерине Сфорца!

— Это правда?

— Что за чушь! Монсеньоры, это бред. Моя свадьба не может пройти без моего согласия, а я на такое не подписывался, – Принц попытался выбраться из окружения, но не тут-то было.

— Говорят, что кардинал Сфорца в положении.

— ЧТО-О?! Причём тут…

Это напоминало Адские муки – толпа красномантийных собратьев кардинала из Испанского королевства буквально перетягивала несчастного Антонио в разные стороны, идиотские вопросы и совершенно невероятные домыслы сыпались со всех сторон. А кардинал Борджиа пребывал в прострации, не зная, как прекратить свои мучения.

— «Но кардинал Коррарио сказал»… КОРРАРИО!!! – с этим воплем Антонио Борджиа прорвал окружение и пулей рванул к покоям, в которых должен был расположиться кардинал Остии и Альбано.

Но там взбешённого молодого кардинала ждало разочарование – проход в покои был закрыт, Клемент доблестно защищал двери, а в самих покоях находился консилиум врачей.

— Пустите меня, отец Клемент. Это дело чести, — Принц в бешенстве сверлил верного помощника Анджело взглядом.

— Никак нельзя, монсеньор, он очень плох.

— Сейчас ему станет ещё хуже! Как он посмел…распускать про меня такие слухи. Пусть сам женится на своей Сфорце!

— Как вы можете так говорить! Подите прочь, в вас говорит Дьявол, — Клемент оскорблённо поджал губы.

— Во мне говорит задетая честь и достоинство! Ваш начальник поднял меня на смех перед всем Римом.

— Может вам лучше обсудить ситуацию с кардиналом Сфорца? – Клемент постарался сгладить ситуацию, но… Имя Катерины стало для Антонио той самой «последней каплей».

— Са-а-ами! Со своей! Сфорцей! – взвыл Борджиа, и резко развернувшись, взмахнув алым плащом пафосно удалился.

***

— Вито, это ужасно! — сдирая с себя верхнюю сутану и отшвыривая в её сторону, вещал Принц. —Я с ними с ума сойду.

— Eminenza, может правда стоило поговорить с…ну, вы поняли? Вместе вы бы придумали, как уладить это недоразумение, — Вито с нечастным видом семенил следом за взбешённым Антонио, по виду больше напоминавшего наркомана «под кайфом», и подбирал разбросанную одежду.

— Ты не по-онял, – протянул Глава Комитета. — Эта женщина-Армагеддон там была! Анджело Коррарио сказал это при ней. И что ты думаешь она ответила?

— Хм-м, не знаю, eminenza.

— Она промолчала, Вито! И поэтому весь Ватикан меня благополучно с ней поженил…

Борджиа не мог терпеть такие страдания, посему переоделся в обычное мирянское одеяние, дабы немного развеяться: белый костюм с серым джемпером.

— Куда вы, Ваше Преосвященство? – обеспокоенный помощник кинулся следом за Антонио.

— Прогуляюсь. А иначе возьму катану или «Скриммер» у Петроса отберу – и буду вершить правосудие! — раздражённо ответил Антонио и громко хлопнул дверью тайного хода.

— Как скажете, Eminenza. – обречённо прошептал невысокий итальянец в след. Его преследовало плохое предчувствие…

***

И всё-таки Дворец Церкви был красив. Площадь перед ним была украшена по случаю праздника, солнце отражалось в золочёных элементах декора. Мрамор сверкал так, что хотелось зажмуриться. Борджиа не смог отказать себе в удовольствии посидеть на ступеньках, любуясь красотами. Бутылку, купленную в трактире, он держал в руках.

А по галерее Дворца тем временем проходил кардинал Медичи в окружении служек и секретарей. И настроение у Франческо было такое…придирчивое. Ко всему хотелось придраться, обругать и переделать. То ли разговор с дуэтом кардиналов на него так повлиял, то ли прилёт послов – было непонятно. Но факт оставался фактом: герцог искал жертву. Поэтому, когда он углядел какого-то нечестивца, посмевшего распивать алкоголь на ступенях дома Господня, да ещё и в светлый день! Медичи встал столбом и уставился в спину пьянчужке фирменным суровым взглядом. Спина осталась безучастной к его потугам, но служки заволновались.

— Ваше Преосвященство, всё в порядке?

— Нет! Что за мерзавец сидит на ступенях?

Перепуганные служители Церкви всем составом ломанулись к одинокой фигуре. Глава Конгрегации рассвирепел:

— Не все разом, глупцы!

— Это…это.

— Не мямли, говори сразу, – однако Медичи всё же не выдержал неизвестности и в несколько богатырских шагов приблизился к мирянину…оказавшемуся Антонио Борджиа!

Обалдело уставившись на Принца с бутылкой, Медичи уточнил:

— Борджиа, вы что…пьёте?

— А вы что – нет? – не остался в долгу трезвый в доску Валенсиец.

— Но не на работе! То есть, службе у Господа! – быстро поправился Франческо, продолжая разглядывать Антонио с подозрением.

— Ну-у, я, как бы, и не на работе.

— По какому случаю праздник? – уточнил герцог, скалой нависнув над юношей.

— Хм-м. Я…женюсь? – задумчиво хмыкнул четырежды доктор наук.

— Уже? – Медичи опешил ещё больше. – На ком?!

— На вашей возлюбленной сестре, монсеньор, — кардинал Валенсии дружелюбно оскалился будущему родственнику.

— КТО СКАЗАЛ?! – выражение лица Франческо Медичи достойно было запечатления на века. Изобразить такое на Сикстинской капелле – и вот вам Страшный Суд о всей красе!

— Кхе-кхе, не кричите так, милейший, голос сорвёте. Кардинал Анджело Коррарио так сказал. От него это услышал кардинал Мортатти.

— КОРРРАРИО!! – уже тише. - Сын собаки и верблюда… Катерина об этом знает?

— Я думаю, да. Он это ей сказал. – Антонио опустил голову, ибо глядеть на Медичи снизу верх было выше его сил. Да и шея затекала.

Повисла пауза, после которой Медичи выдал:

- Бутылкой горю не поможешь. А пойдёмте-ка ко мне, кардинал, — и за шкирку поставив обалдевшего Борджиа на ноги, Франческо придал ему ускорения богатырским хлопком по спине.

— В казематы Инквизиции? – сглотнув проблеял Антонио.

— А как насчёт включить интеллект? – герцог Флоренции вопросительно приподнял бровь.

— А-а-а!

***

— Господь Вседержитель, что за пакость? – Франческо открыл бутылку белого, купленного Борджиа, принюхался и, открыв окно, вылил. Снизу донеслись маты на латыни.

— Spurius!(ублюдок) – провыли снизу.

— Taceatqueabi!(заткнись и проваливай), — гаркнул в ответ Франческо. – А то будешь отвечать перед Инквизицией и Господом! – захлопнул окно.

— Ходят всякие, давно говорил – закрыть зону Дворца для посторонних. – Герцог раздражённо зыркнул в сторону окна.

— Ну-у, вообще-то это всенародное достояние, да и праздник сейчас. — Антонио, скромно расположившийся в гостевом кресле, напряжённо улыбался. Даже в своих кошмарах он не представлял, что окажется в кабинете Главы Конгрегации Доктрины Веры наедине с его обитателем…

— Так вы собирались заливать «благую весть» вином? – Медичи подошёл к резному шкафчику, достал бутылку красного чёрт-знает-какой выдержки и один бокал. Наполнил его и подал гостю.

— Вы не пьёте? – Антонио вежливо кивнул и поставил бокал на журнальный столик, стоящий рядом с его креслом.

— Предпочитаю не делать это без веского повода. – уклончиво ответил кардинал из Флоренции, у которого наличие отца-пьяницы отбило всё уважение к спиртному.

Медичи так напряжённо смотрел на Борджиа и выделенную ему дозу «спиртного», что несчастный валенсиец сразу почуял, что что-то не так. Глотнув из бокала и скривился:

— А закусить можно?

В ответном взгляде Главы Конгрегации читалось «Слабак». Но Антонио предпочёл считаться у Медичи слабаком, чем пить этот напиток Дьявола. Пока Франческо отвлёкся на вызов служки с яствами, Антонио Борджиа успел выплюнуть экзотическое красное, с подозрительным прикусом, в старинную вазу, стоявшую рядом. Зная характер сурового кардинала, Принц вполне ожидал какого-нибудь приятного бонуса, запрятанного в заветной бутылке (учитывая, что сам Громкоговоритель пить отказался) – от «сыворотки правды» и до лёгкого наркотика.

Подозрительный взгляд от герцога только укрепил уверенность, посему Борджиа стянул пиджак, мотивировав это «Ой, жарко», хотя самого его слегка морозило. Взгляд у Антонио стал слегка осоловелым, а вид расхлябанным – бдительность Врага нужно усыпить.

— Ваша свадьба, конечно, ужасная неприятность...и неожиданность. Примерна такая же, как альбионский договор, — как бы невзначай начал Медичи.

— Да вы что! Меня и приезд послов удивил неслабо: это надо же, как быстро собрались. – с готовностью поддакнул Принц Валенсии.

— Дорогая Катерина любит преподносить нам сюрпризы. – Франческо напряжённо нахмурился. – Вы не слышали ничего про этот договор ранее, кардинал? Вы достаточно хорошо общаетесь с моей Сестрой.

— Не так уж и хорошо. Она вообще редко со мной говорит. Знаете, мы просто иногда на заседаниях сотрудничаем, — отважно перебил кардинала Антонио. И состроил самую невинную физиономию.

Герцог Флоренции заскрипел зубами, но сдержался от резкости:

— Какая досада. С чего же вас с ней так быстро обвенчали?!

— Сам не знаю.

— Про договор вы ничего не знали? – тяжёлый взгляд Франческо буквально вдавливал Принца в кресло.

— Да я его вместе с вами и увидел…и даже позже вас, герцог! Как они умудрились его так быстро прислать? – притворно восхитился потомок древнего семейства.

— Да уж, действительно странно. И всё же, вернёмся к Сфорца, — Медичи начинал уставать от придури Главы ватиканского СМИ.

— А может не надо?

— Надо, кардинал, не порите чушь!

— Не буду.

— А-аргх! Что ты знаешь про Сфорцу?! – вскочив из-за стола Глава Инквизиции навис над Борджиа.

— Э-э. Ну, она- кардинал, герцогиня, ей 28 лет, у неё есть «АХ»…

— Превосходно, принц! – проскрежетал Франческо. – А нет ли у неё ещё каких сил?

— Э-э-э? Ну, у неё посох есть…ударить может. А! И ещё Трес Икс. Вот он-то и опасен, — забормотал кардинал Борджиа.

— Боже помоги, — Медичи рухнул на своё место и прикрыл лицо рукой.

Допрос обещал стать наказанием для герцога.